en es

Большое интервью Пьятти журналисту SuperDeporte Пау Фустеру


«Я считаю себя бойцом, и мне это нравится»

— Как ты связался с футболом?
— Мне было 4 года, когда отец впервые привел меня на футбольное поле, я начал играть с друзьями, и потом после первой тренировки за команду моего района, я сказал, что хочу стать профессиональным футболистом. Я начал бороться за эту мечту, которая сейчас сбывается.

— Ты увидел футбольный матч или просто пришел в команду?
— В клубе нашего района Jose R. Ros был просмотр и набор в секцию (г.Ла Карлоте, провинция Кордоба, Аргентина). Меня взяли, и футбол меня очаровал.

— Тебе даже дали потрогать мяч?
— Да, это был редкий случай. На поле было две команды, но не хватало одного игрока, и мне захотелось присоединиться к ним. Мой отец попросил их проверить меня, и когда я начал играть, то мне понравилось это чувство, когда мяч в твоих ногах и ты проходишь одного игрока за другим.

— То есть ты начал играть лишь по воле случая?
— Да, более того, когда я был маленьким, у меня не было позиции на поле. Но мой отец сказал, чтобы они поставили меня в середине поля или нападающим. Потом, когда я вырос, я стал играть немного ниже, но в детстве все ребята бегают рядом с мячом в нападении.

— Так как тебя взяли в команду после первого просмотра в четыре года, должно быть футбол в вашем доме жил особенной страстью?
— Да, да, это правда. У нас всегда любили эту игру, мой отец не был болен футболом, но всегда становился очень эмоциональным, когда смотрел игры. На выходных наш телевизор показывал только футбольные матчи, а в будни – футбольные новости, это была традиция нашего дома. (смеется)

— За какие клубы болеют в вашем доме?
— Мой папа Хорхе болеет за «Боку Джуниорс», и у нас была небольшая война внутри семьи, поскольку моя мама Жизельда – болельщица «Ривер Плейт».

— Неужели такое возможно?
— Да, да. В дни суперкласико вражда только усиливалась, и после матча кто-то ночевал на кровати, а кто-то на диване. (смеется)

— А ты? Был ближе к отцу или к матери?
— Мне нравилось смотреть, как играет та или иная команда, не только «Ривер» и «Бока». Ладно, мой брат Эрнан тоже болел за «Боку», поэтому я переходил на сторону мамы за «Ривер», чтобы не оставлять ее одну. (смеется)

— Брат старше тебя?
— Да, ему 25 лет.

— Он не хотел стать футболистом?
— Тогда папа взял на футбол нас обоих, но брату не понравилось, и он ушел в сторону.

— Тебе когда-нибудь было любопытно попробовать себя в другом виде спорта?
— Нет, мне нравится этот, и когда кому-то нравится что-то одно, то он отдает себя этому делу по максимуму. Моя семья была очень бедной, и ей приходилось прилагать большие усилия, чтобы я играл. Когда вы маленький, то вашей семье надо платить деньги за то, что ваш сын тренируется в клубе. Это было дополнительными затратами для семьи, мама была домохозяйкой, а папа работал в молочной компании. Кроме того мне надо было покупать бутсы, щитки… Нам давали только футболку, а остальное нужно было покупать самим: шорты, гетры и так далее. Это были дополнительные затраты, но мой папа их так не расценивал, потому что он получал удовольствие, когда покупал мне эти вещи. Мы все жили на одну зарплату, но я не сожалею о своем прошлом, наоборот, я благодарен своей семье.

— Первые шаги были не самыми легкими.
— У меня не очень хорошо шли дела в школе, даже очень плохо, и дома мне угрожали: «Или ты приносишь домой хорошие оценки, или ты не идешь тренироваться». Это были самые ужасные слова для моих ушей. Они могли запретить мне играть с друзьями на улице, кушать мороженое, но когда мне запрещали играть в футбол, меня убивали. Клуб, в котором я тренировался, Jose R. Ros, находился далеко от моего дома, около полутора километра, но мне было без разницы как туда добираться: на велосипеде или пешком. Проходило примерно полчаса, пока я доходил до базы, пиная по пути пустые алюминиевые банки Кока-Колы. Я обожал футбол.

— Откуда у тебя такая высокая скорость на поле?
— Это всё гены! Мой отец также был небольшого роста, играл в футбол и был очень быстрым, он левша и играл на правом фланге, как и я.

— Ты– клон своего отца?
— Все говорят так, наверное, это правда.

— Он играл в профессиональной лиге?
— Никогда, он играл в региональной лиге, но люди любили его, он был для них маленьким идолом.

— Родившимся в маленьком городке Ла Карлота.
— Да, но на самом деле моя семья родом из Укачи, соседнего населенного пункта, я вырос там. Мой отец играл в Укаче, но когда он начал работать, он бросил это занятие.

— И куда ты ушел из Jorge R. Ros?
— В другой городок, там я играл в CA Jorge Newbery. Я провел там два года, это был прекрасный опыт, впервые в жизни я выиграл турнир, и нам дали право участвовать в провинциальной лиге. То был приятный период, я стал лучшим бомбардиром. Все это случилось, потому что мне нравился футбол, мне нравилось работать и развиваться. В 14 лет я сказал маме, что надо делать следующий, больший шаг, она плакала в углу дома, а я уехал в Росарио в школу Ренато Чезарини, там меня подготовили как игрока, если же говорить за рамками футбола, то там меня там научили жизни. Это резиденция, где вы сами себе стираете одежду, гладите, моете за собой посуду, я благодарен за эти небольшие вещи, которые научили меня дисциплине. Жить и учиться бок о бок с разными ребятами, старше или младше тебя, это было полезно.

— Какими причинами ты руководствовался при выборе этой школы?
— Они сделали мне предложение, и я согласился, мне было 14. Через девять месяцев я пришел на просмотр в «Эстудьянтес» и они подписали меня.

— Ты думал о возвращении домой, когда был в Росарио?
— Я скучал по всему, потому что тогда не было таких средств коммуникации, какие есть сейчас. Мобильный телефон был очень ограничен, что до Интернета… наша финансовая ситуация была не самой лучшей. У меня не было никакого дохода, поэтому в первое время жизнь в Росарьо была несладкой. До моего поселка 450 километров, у меня не было возможности приехать домой на выходные, потому что было очень тяжело купить билет на самолет, а я не мог просить денег у мамы. Я разговаривал с семьей один раз в неделю, но я не сожалею об этом периоде своей жизни, потому что он позволил мне повзрослеть и возмужать.

— А также дал тебе первый большой прыжок. Переход в «Эстудьянтес».
— Все было таким новым для меня, это был очень скромный трансфер. Мне никогда не давали форму для тренировок, и когда я пришел туда, я думал только о том, как мне продолжать развиваться дальше. Я пришел и играл в девятом дивизионе, закончив его лучшим бомбардиром, потом меня отправили в пятый с ребятами, которые были старше меня на три года, и через пять месяцев я оказался в резервной команде. В филиале я провел 6-7 месяцев, прежде чем меня позвали в первую команду. Я дебютировал при Симеоне.

— Что сейчас говорит твой брат?
— Он идол для меня, он, правда, крак. Он всегда был со мной в тяжелые времена, мой брат выступал как мой представитель, он всегда поддерживал меня, и когда у меня плохо идут дела, я всегда звоню ему, чтобы воспрять духом.

— Сейчас, твоя семья должно быть счастлива видеть тебя в одном из самых больших клубов Европы как «Валенсия»
— Для них я всегда буду маленьким Паблито. Многие люди говорят мне «Ты наш герой!», но когда спрашивают у мамы, то она всегда говорит, что для нее один и тот же Паблито всю жизнь. Она относится ко мне так же, как и когда я брал сумку и уходил на тренировки в 13 лет.

— Они были в Альмерии?
— Да, но моя семья продолжает жить в нашем городке, для них тяжело куда-то выезжать, тогда как всю жизнь они провели в маленьком населенном пункте.

— Кто оказал наибольшее влияние на тебя в твоей карьере?
— В футбольном плане с Симеоне я прошел важную ступень своего развития, совсем не только потому что при нем я дебютировал. Тогда в раздевалке происходили новые для меня вещи, иногда жесткие, и он научил меня многому, чего я не знал. Я имел дело с хорошим игроком, который научил меня работать нормально, что был очень важно в моем возрасте, он научил меня невероятным вещам.

— А в личном плане?
— Мой отец – лучший для меня. Он научил меня самой важной вещи, тому, что нужно иметь, чтобы добиться успеха и укрепить его — смиренность.

— За каким игроком ты любил повторять в детстве?
— Я смотрел телевизор и следил за игроками, о которых чаще всего говорили – то было время Майкла Оуэна. Помню когда я пинал алюминиевые банки во дворе, я бормотал «Оуэн берет мяч и бум!» и бил по банке. Иногда я не замечал и ударялся в припаркованную машину, и а прохожие спрашивали «Ты смотришь куда идешь?». Да, было и такое.

— Ранее ты сказал, что не был хорошим учеником. Лучшем временем в школе были перемены?
— Мне нравилось особенно то, что перемены у нас длились 20 минут. Между пятью часами учебы у нас были только эти 20 минут. Я брал с собой в школу мяч и прятал его, чтобы ничего не разбили и не сломали, а потом после звонка мы все бежали к футбольному полю. До того как мы сформировались в какие-то команды, у нас в школе было два класса нашего года, и мы играли класс на класс. У нас была вражда, драки и все остальное. Мы часто шутили: «Я убью тебя, когда ты выйдешь за поле». (смеется). Я до сих пор поддерживаю контакт с моими друзьями.

— Есть ритуал обмена футболками после матча, помнишь, кто тебе дал первую футболку в твоей карьере?
— Это была «Бока Джуниорс». Человек, который пригласил меня в школу Ренато Чезарини имел влияние в «Боке», тогда мне очень нравился Рикельме, и я попросил у него подписанную футболку Романа. Однажды он подарил мне футболку, но подписанную всем составом «Боки», я до сих пор храню ее.

— Хранишь воспоминания?
— Да, даже сейчас есть люди, которые дарят тебе небольшую картину или крестик, и я храню их, потому что люди делают это с любовью и лучший способ отблагодарить их – хранить эти вещи. У меня есть футболка, в которой я дебютировал, пара бутс, футболка сборной с чемпионата мира до 20 лет, еще одна, в который мы стали чемпионами с «Эстудьянтес», еще у меня есть медали… Ну, недавно мама выкинула некоторые из них, потому что они заржавели. (смеется)

— По поводу чемпионата мира в Канаде до 20 лет, который вы выиграли, — ты делил там комнату с Эвером Банегой и он вспоминал, что обыграл тебя в покер.
— Я не буду этого отрицать, с нами также жили его партнер по «Боке» Кааис и худышка Ди Мария, наши «рубилова» в карты были насмерть. Эвер – крак, и к тому же он очень скромен, он как парень с района, в его жизни уже много чего произошло, но он сохраняет естественность при разговоре лицо в лицо.

— Ты разговаривал с ним в эти дни?
— Нет, я знаю, что Тино говорил с ним, но я нет.

— Почему люди так эмоционально встретили ваш приход?
— Я не знаю.

— Из-за твоей техники?
— Болельщики любят, когда футболист упорно работает, и воспринимают его как бойца, это нравится им.

— Похоже, ты очень скромен.
— Я такой, когда у меня нет доверия к людям, я закрыт и кажусь людям неприветливым, хотя на самом деле я совсем другой.

— Как Аймар.
— Я знаком с ним, у нас общий агент, и мы разговариваем по телефону.

— В январе 2001 «Валенсия» заплатила 21 миллион евро за него и удерживала эту инвестицию, пока не отпустила в «Сарагосу». Ситуация, схожая с твоей в «Альмерии».
— На самом деле «Альмерия» была сильной ставкой, пока экономический кризис не изменил многое, к тому же я был игрок, незнакомый Европе. Но я чувствовал приверженность людей, меня хорошо приняли в Альмерии.

— У тебя были возможности уйти в другой клуб?
— Не в испанский. Были предложения из России, Италии… Я искал место, там где мне было бы комфортно, и «Альмерия» была хорошее ступенью для дальнейшего роста.

— Какие футбольные лиги показывают в твоей стране?
— Все, там много футбола. Включаешь телевизор и смотришь испанскую, итальянскую лигу, китайскую, мы очень страстный до футбола народ.

— Почему ты сейчас выбрал «Валенсию»?
— Я смотрю на нее, как на большой клуб с невероятной историей, завоевавший много титулов. Когда я приехал в Испанию, я думал, что «когда-нибудь я хотел бы оказаться в клубе уровня «Валенсии»». Это была моя цель, и сейчас я счастлив, что смог ее добиться.

— Унаи и Брауило очень довольны твоим переходом, потому что у тебя были предложения, более выгодные с финансовой точки зрения.
— Я благодарен «Валенсии», да у меня были другие варианты, более привлекательные с экономической стороны, но я предпочитаю отказаться от части денег и быть счастливым, чем получить больше денег, но чувствовать себя неуютно. В «Валенсии» я буду счастлив.

— Ты всегда ставишь себе цели. Какой вызов ты сделал себе сейчас?
— Мне нравится, развиваться, работать и добиваться поставленных целей, но я не скажу тебе… В личном плане я всегда ставлю себе планку того, чего нужно добиться, причем очень ясную.

— Ты универсальный футболист для игры впереди, что очень важно в современном футболе. В чем твой секрет?
— В «Альмерии» мне пришлось играть на альтернативных позициях, не только правого края, но и слева и медиапунту, и даже последнего нападающего. Я научился больше двигаться, искать свободное пространство, лично мне нравится играть второго нападающего, чтобы иметь возможность атаковать с обоих флангов.

— Твои способности как левши получены от природы?
— Да, хотя мне нравится после тренировок тренировать какие-то вещи и удар, есть что-то, что я взял с собой с самого маленького возраста.

— В этой лиге успешны невысокие игроки как Чави, Иньеста…
— Месси… Будем надеяться, что скоро преуспеет и Пьятти, по крайней мере мотивация и желание для этого имеется.

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы какой-нибудь клуб говорил тебе, что ты слишком маленького роста для того, чтобы играть в таком элитном клубе?
— Да, я не буду его называть, но они говорили, что не хотят подписывать игрока, потому что он слишком низкий.

— Какая еда тебя сводит с ума?
— Паста, которую готовит моя мама, никто больше так не умеет.

— Почему тебя называют Эль Дуэндэ? (барабашка, домовой)
— Все просто, они видят как я бегу и называют меня домовым или дьяволом, блохой.

— Еще у тебя есть кличка Эль Плумеро (метёлка)
— Да, я помню свой дебют с «Эстудьянтес». Мои волосы были мокрыми и зачесаны назад, и комментатор сказал, что сейчас будет дебютировать эль плумеро. Потом моя мама спросила меня почему меня так называют, но я ответил, что не знаю.

— Еще один фичахе этого межсезонья — Диего Алвеш, который слывет грозой пенальтистов, смог поразить его ворота с пенальти на тренировках?
— Да, да, не говорю нет, потому что я уже забил ему.

оригинал: http://www.superdeporte.es/valencia/2011/07/11/piatti-considero-luchador-gusta/133100.html
перевод осуществлен aldarus

© aldarus, valencianistas.ru

Поделиться

© 2005...2016
valencianistas.ru v4
made by kefiijrw
О проекте 
v@valencianistas.ru
Нашли опечатку?
Orphus: Ctrl + Enter